История Киевской Фотографии: как все начиналось

Это серия статей #история_киевской_фотографии несомненно унесёт всех вас в прошлое и расскажет о первых фотографах киевЪського пошиба и о временах, когда фотоаппараты не были сильно юзер-френдли, а ретушь была похожа на поиск философского камня.

Считается, что история киевской фотографии началась в 1852 году, когда англичанин РОДЖЕР ФЕНТОН сделал снимок строительства несохранившегося ныне Цепного моста. (К слову, Фентон-первопроходец британской фотографии и первый официальный военный фотограф). Вместе с британским художником, гравером и фотографом ДЖОНОМ БОРНОМ он был приглашен в Киев английским инженером Чарльзом Виньола, который спроектировал тот самый Цепной мост.

С течением времени, к концу XIX века, фотографический бизнес в Киеве уже имел прочные позиции на рынке и солидную клиентуру.
По данным, на 1895 год, в городе насчитывалось 14 фотоателье и их количество с каждым годом только росло. Основные из них располагались на Крещатике и близлежащих улицах.

Типичный киевский фотосалон украшала яркая вывеска над дверью, внутри находился съёмочный павильон с отоплением, электрическим светом и реквизитом на любой вкус: кресло, журнальный столик, музыкальный инструмент, трость, веер, детские игрушки.

К фотографам шли, чтобы запечатлеть себя на века. По этому случаю надевали лучшую одежду и всячески “чепурились“. А еще — долго собирали для этого денежку. Ибо удовольствие было не из дешевых. Так, в 1850-х годах снимок на металле (дагерротип) стоил в Киеве около пяти рублей, притом что качество не всегда оказывалось удовлетворительным, поскольку выдержка при съемке составляла десятки минут, и портретируемым нужно было сохранять полную неподвижность, что было сложно.
Появившаяся позже негативная фотография стоила в районе 15-20 рублей (на то время это был месячный доход рабочего), поскольку технический процесс был черезвычайно долгим и неудобным. Хотя с одного негатива уже можно было печатать большое количество отпечатков высокого качества.

С середины 1880-х годов, широко распространилась, так называемая, фототипия. Благодаря этому, за короткое время можно было напечатать до полутора тысяч оттисков, а фотографии стали доступными широкому кругу клиентов. Визитные карточки стоили 1 рубль, а кабинетные портреты – 3 рубля за дюжину, а если заказчик заказывал повторное копирование с готовых негативов, то такие снимки стоили еще дешевле.
По мере того как устаревало громоздкое оборудование, упрощался сам процесс съемки и изготовления изображения, ядовитые химикаты перестали быть обязательными спутниками фотографа, а дагеротипия уступила место бумажной фотографии.

В каждом фотоателье также была комната для художников-ретушеров. У женщин на снимках они “убирали” морщины, мужчинам “подправляли” взгляд на более мужественный, а детям дорисовываем ангельские улыбки.
Фотограф открывал ателье и сначала сам обслуживал клиентов. Если дело продвигалось, нанимал двух-трех помощников и постепенно всю текущую работу перекладывал на них.
Срок исполнения заказа составлял семь дней. Готовую работу заказчики забирали сами. Состоятельные присылали курьера. Те, кто побогаче, не ездили к фотографу, а приглашали его к себе.
Фотосессию заказывали по случаю рождения детей или внуков, семейных праздников. Поводом для съемки также могло стать получение нового ордена или очередного воинского звания, покупка автомобиля.
Известный человек, который приехал в гости к хозяину – тоже повод пригласить фотомастера. Иногда фотографа звали не домой, а на предприятие заказчика. Так делали обычно по случаю юбилея фирмы или для рекламных целей.

Также снимали виды города, но это было опасным делом для избранных, так как за снимки города можно было и в участок загреметь, а то и в тюрьму. А все потому, что того, кто снимал Киев, подозрительные власти тут же обвиняли в шпионаже в пользу Польши или Турции (в зависимости от того, с кем на тот момент у Российской империи был конфликт).

Фотомастера соревновались в рекламировании своих услуг на страницах местных газет.

Большую часть таких объявлений занимал перечень предлагаемых услуг и наград на выставках, если такие были.
А дальше каждый старался подчеркнуть преимущества собственного заведения.
Так известные мастера ВЛАДИМИР ЛЮДВИГОВИЧ ГУДШОН и АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ ГУБЧЕВСКИЙ, фотоателье которых располагалось на улице Прорезной 23, сообщали, что работают “с шиком”: имеют не один павильон, как у всех, а два. Один для дневной съемки, второй – “электрический для моментальных снимков вечером”. Они также привлекали наличием лифта: “сановной публике не придется утруждать себя преодолением лестницы на второй и третий этажи.”

Разглядывая старинные фотопортреты, мы обращаем внимание на детали одежды, позы, прически людей, изображенных на снимках, но не всегда уделяем внимание оборотной стороне – фотографическому бланку. Между тем фотографический бланк – это особый мир, со своим языком и символикой, где ничего не изображено просто так, для красоты: все подчинено своим строгим правилам. Фотобланк – это своеобразный «послужной список» фотографа, где литографическим способом напечатано его имя и/или название мастерской, адрес (с начала XX века указывался и номер телефона), и, наконец, все награды и регалии, полученные владельцем заведения на различных выставках, где и когда они проводились.

Это был обзорный экскурс в мир работы первых киевский фотографов, далее мы детальнее познакомимся с грандами и мэтрами этого дела.😉

 

 

Автор: Иван Чирикалов

Поделиться в FACEBOOK: